Проект «Сталин, Черчилль, Рузвельт: совместная борьба с нацизмом»

Фото: Невилл Чемберлен и Адольф Гитлер Мюнхен, Германия, Сентябрь 1938 г. 

Фото: Невилл Чемберлен и Адольф Гитлер Мюнхен, Германия, Сентябрь 1938 г.


Слова французского маршала Ф. Фоша о том, что Версальский мир является не более чем перемирием на двадцать лет, оказались пророческими. Туго затянутые пружины противоречий на мгновение были зажаты, но их болезненное разжатие было неминуемо. Однако та стремительность, с которой это произошло, застала врасплох всех основных игроков на мировой политической арене.

Быстро набиравшая мощь нацистская Германия стала поэтапно воплощать в жизнь программу расширения «жизненного пространства» через «продвижение на Восток». После аншлюса Австрии следующей жертвой германской экспансии стала Чехословакия, одно из наиболее развитых в промышленном плане государств Центральной Европы.

Подрыв независимости Чехословацкого государства начался через работу с этническими немцами, проживавшими на территории Судетской области. Лидер Судето-немецкой партии К. Генлейн, встретившийся с А. Гитлером в марте 1938 года, уже спустя месяц объявил чехословацкому правительству ультиматум, в котором требовал предоставления широкой автономии Судесткой области. Еще спустя месяц Германия, «озабоченная» положением немецкого меньшинства, стала стягивать части вермахта к границе с Чехословакией.

Выход из сложившейся ситуации взялся найти премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен. Результатом его деятельности стало подписание Мюнхенских соглашений, в соответствии с которыми Судетская область передавалась Третьему рейху под гарантии целостности остальной Чехословакии со стороны Англии и Франции. Тогда Чемберлену казалось, что он принес мир для будущих поколений.

Иного мнения был Уинстон Черчилль — политический тяжеловес, который в мае 1940 года сменит Чемберлена на посту премьер-министра. В качестве рядового парламентария Черчилль заявлял Палате общин 5 октября 1938 года:

«…Самым большим достижением господина Чемберлена в урегулировании Чехословацкого кризиса и ряда других спорных вопросов стало подписание мирного соглашения, но, по сути, тем самым наш премьер-министр и его зарубежные коллеги избавили германского диктатора от необходимости воровать куски пирога со стола украдкой — вместо этого они преподнесли ему весь пирог целиком, да еще на блюдечке с голубой каемочкой».

В сознании Черчилля рождалась новая политическая комбинация. Он считал необходимым включить в игру Советский Союз, чтобы использовать его силы и ресурсы в будущей войне.

Иван Майский и Уинстон Черчилль

В этой связи 24 марта 1938 года он заявил советскому дипломату И. М. Майскому:

«двадцать лет назад я боролся всей доступной мне энергией против коммунизма, потому что в то время я считал коммунизм с его идеей мировой революции величайшей опасностью для Британской империи. Сейчас коммунизм такой опасности для империи не представляет. Наоборот, в наши дни величайшей опасностью для Британской империи является германский нацизм... Если бы опасность для империи со стороны фашизма исчезла и опять возникла опасность со стороны коммунизма, я — говорю это совершенно открыто — вновь стал бы с вами бороться».

 

Черчилль энергично приступает к созданию «великого альянса» и уже 13 марта 1938 года в беседе с Иваном Майским заявляет, «что «без СССР из его “великого альянса” ничего не выйдет» и никакого мира в Европе не будет.

Тем временем аппетиты Гитлера росли. 15 марта 1939 года немецкие войска вошли в Чехо-Словакию (так государство стало называться после отторжения Судетской области), в результате чего оно прекратило свое существование. По словам д. и. н. В. Марьиной: «Опасность остаться наедине, лицом к лицу, с гитлеровской Германией усилила в Англии и Франции тенденции к оживлению системы коллективной безопасности и началу переговоров по этому вопросу с СССР. Но это вовсе не означало окончательного отказа тогдашнего руководства этих стран от политики “умиротворения”, рецидивы которой стали учащаться по мере удаления от событий 14–15 марта 1939 г.».

Вторжение немцев в Чехословакию.

Вторжение немцев в Чехословакию


Чувствуя нарастание германского влияния в Восточной Европе и желая положить этому предел, Великобритания 21 марта 1939 г. выступила с инициативой по подписанию англо-франко-польско-советской декларации о консультациях в случае начала агрессии в Европе. В ходе обсуждения этого британского предложения выяснилось, что ни Польша, ни Румыния не хотят подписывать какого-либо совместного заявления с Советским Союзом. Так начался кризис, который спустя пять месяцев привел к началу Второй мировой войны.

Нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 года автоматически означало втягивание в войну Великобритании и Франции, предоставивших варшавскому правительству гарантии независимости. К этому времени Советский Союз вынужденно оказался по ту сторону баррикад — заносчивость Лондона и Парижа вынудила Москву пойти на сближение с Берлином. 23 августа 1939 года СССР и Третий рейх подписали Договор о ненападении, более известный как «пакт Молотова — Риббентропа».

Уинстон Черчилль позже вспоминал:

«Нужно отдать справедливость Сталину, он всеми силами старался лояльно и верно сотрудничать с Гитлером, в то же время собирая все силы, какие он только мог собрать на необъятных просторах Советской России…»

24 июня 1940 года британский премьер направляет Сталину первое послание, в котором выражает понимание обстоятельств, приведших СССР к заключению договора с Германией 23 августа 1939 года, однако подчеркивает, что «советское правительство само в состоянии судить о том, угрожает ли интересам Советского Союза нынешнее стремление Германии к гегемонии над Европой и, если так, каким образом можно лучше всего обеспечить эти интересы. Но я считаю, что кризис, который переживает сейчас Европа и даже весь мир, настолько серьезен, что он дает мне право искренне изложить Вам положение дел, как оно представляется британскому правительству».

Ранее, в феврале 1940 года, посреднические услуги в урегулировании конфликта предложил президент США Франклин Рузвельт. С этой целью в Старый Свет была направлен заместитель Государственного секретаря США С. Уэллес. Однако, по словам д. п. н. А. Д. Богатурова, «Британия и Франция фактически не согласились с идеей активного американского лидерства в нормализации положения в Европе», так как «американское видение ситуации через призму экономических трудностей Старого Света и самих США как первопричины европейского кризиса было, в сущности, чуждо большинству европейских стран. Правящие элиты и Франции, и Британии, с одной стороны, и Германии, с другой, тяготели к осмыслению ситуации в категориях реванша и баланса сил».

Несмотря на динамичность событий, складывание коалиции пробуксовывало. Как отмечает д. и. н. В. О. Печатнов: «Налаживание­ союзного сотрудничества­ было крайне ­сложным ­делом,­ сталкивавшимся ­с целым­ рядом препятствий:­ коренными­ отличиями­ политических ­систем,­ расхождениями национальных­ интересов,­ тяжелым­ наследием ­прошлого ­с его многолетним соперничеством ­и враждой ­между Россией­ и Западом,­ наконец — субъективными качествами ­лидеров, ­столь ­непохожих­ друг ­на друга».­

Преодоление этих противоречий оказалось связано с непосредственным вступлением в войну Советского Союза.

 

Проект «Сталин, Черчилль, Рузвельт: совместная борьба с нацизмом» реализован при поддержке фонда президентских грантов

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях

 

facebook blue vk blue zen red
logo

123376, г. Москва, ул. Красная Пресня, д. 28, стр. 2, офис 3/305

+7 (499) 253-90-01

fond@svyazepoh.ru

© 2019 Фонд «Связь Эпох»
Все права защищены. Любое копирование материалов на сайте запрещено. © Дизайн и разработка.

Room Booking

Thanks for staying with us! Please fill out the form below and our staff will be in contact with your shortly.